Эссе

«Моя педагогика»

     Некогда (страшно подумать!) - семнадцать лет назад – я, впервые принимая участие в конкурсе «Учитель года», уже стояла перед задачей выбрать себе профессиональный девиз. Тогда, ничтоже сумняшеся, я позаимствовала его у медиков: «Не навреди!» Он и сейчас мне нравится. Конечно, тот мучительный выбор приоритетов, что тогда волновал меня, начинающую, уже давно преодолен. Как бы ни болела душа за предмет, но дети, их интересы, их психологический комфорт – на первом месте. Зато появилась другая опасность: у кого с возрастом не возникало хотя бы искушение сказать «Ну я же лучше знаю, что вам нужно»? У опыта, безусловно, есть свои преимущества, но и свои «подводные камни» тоже. Поэтому мне сегодняшней ближе слова Конфуция: «Тот, кто, обращаясь к старому, способен открывать новое, достоин называться учителем».

         Великий мудрец, каждая фраза твоя как язык змеи – раздвоенный: одним концом обращен к говорящему, другим – к собеседнику. Учитель начинается тогда, когда овладевает искусством совершать совместные открытия с детьми, а заканчивается, когда перестает совершать свои личные открытия. Но как не набить оскомину, двадцать лет «открывая» одно и то же? Ощущение пустоты не завуалировать, энтузиазм не сыграть. Вашу оскомину на зубах дети ощущают, как свою собственную. Потом удивляешься: еще в прошлом году этот урок так чудно прошел, а сегодня как-то вяло…

       Есть неиссякаемый источник новизны на уроке – это дети. Через их свежее восприятие оживают привычные для нас тексты, их порывистые суждения заставляют нас переосмысливать сложившееся мнение. Но что же делать, если ученики не настроены на диалог? Если прочитанное произведение их не вдохновляет и для себя они уже решили, что по сравнению с «Битвой престолов» всё – суета сует? Здесь открывается вторая грань проблемы: открытие нового для детей, кажется, процесс абсолютно естественный, ведь для них всё ново. Не тут-то было. Отношение к классике как к любому параграфу учебника: прочитали, загрузили в быструю память, отчитались на уроке и – с глаз долой… Не читают - прочитывают, не проживая, не приобщая к личному опыту. Поэтому нет на уроке диалога. А без диалога урока нет. Значит, нужно этот диалог создать!

       Итак, у нас общая проблема: волшебный фонарь показывает черно-белые наскучившие картинки. А если сменить стеклышко в волшебном фонаре? Давайте посмотрим на Бунина сквозь призму Достоевского! А на Достоевского сквозь призму современной поэзии О. Седаковой! Ну, с учителем всё понятно – развлекается. А ученикам что от этого? В.Г. Маранцман, по чьей программе я много лет работаю, в своем курсе литературы очень много внимания уделяет как раз актуализации полученных знаний, их личностного присвоения. Он делает ставку на интегрирование – живопись, музыка, театральные постановки, киноверсии. Как говорила героиня хорошего старого фильма: «Двух одинаковых снежинок не бывает». Человек так устроен, что, имея возможность для сравнения, он должен сделать выбор. Личностный выбор, попытки его мотивировать – это уже присвоение опыта.       Помимо элементов интегрированного урока в моей педагогической копилке сопоставительные анализы текстов, работа с реминисценциями и аллюзиями в литературных текстах, выбор эпиграфов в мотивирующей части урока или выбор соответствующего вашей позиции стихотворения в итоговой рефлексии и другие приемы, создающие полифонию мнений.

      Особенный эффект возникает, когда процесс сравнения получается многослойным. Урок, конечно, не безразмерный, но и я далека от желания объять необъятное. Чаще всего получаются триады: Бунин-Достоевский-Библия, Булгаков-Куприн-Библия, Пушкин-Рембрандт-Библия… Продолжать не буду, закономерность вы уже увидели. Преодолевая иногда сопротивление детей, иногда недоумение коллег, продолжаю объяснять: Там – мера всех вещей, разрешение всех нравственных и философских проблем, которые когда-нибудь встанут пред вами. Чего хочу? Я не проповедник, мне не мерещатся стройные колонны новообращенных. Задачу свою вижу скромно: расставить вешки, тоненькие прутики, на местах так называемых «точек невозврата», чтобы они, вырвавшись во взрослую жизнь, в своем щенячьем упоении не проскочили ту грань, из-за которой возвращение к себе становится уже невозможным. А для этого недостаточно в 4 классе познакомиться с 10 заповедями, они их знают: «Ой, Оксана Олеговна, это так очевидно, что даже скучно!» Ну, в самом деле, «Почитай отца своего и мать свою», куда ж мы денемся-то, мы от них зависим, мы их любим, в конце концов. «А нет, Машенька, нет! Ты уже отреклась от матери, встав в этом разводе на сторону отца, уже осудила ее со всей бескомпромиссностью своих пятнадцати. Пройдет время – слезами польешь каждый сантиметр вас разделившей пропасти!» Разве не об этом твердят нам Пушкин-Рембрандт-Библия?

     Так хочется помочь им услышать, стать частью этого диалога, а не сторонними наблюдателями. Довольно скромное желание, не правда ли?